Участники безнадежной авантюры

Нитка маршрута: оз. Дарпир – р. Дарпир-Сиен – р. Рассоха – р. Ясачная
(заброска через г. Магадан, выброска через г. Якутск)

У каждого любителя странствий есть заветное место, которое он мечтает когда-нибудь посетить. Иногда это так и останется мечтой, миражом, сном. Но иногда мечты сбываются. Вот и у меня было такое место – озеро Дарпир, расположенное в самой сердцевине горных хребтов Якутии – Черского и Момского. Сто лет назад я увидела фото вольного путешественника и фотографа Сергея Карпухина, где он стоит на фоне синего-синего озера, а за ним высятся разноцветные изъеденные временем горы. Очень мне тогда захотелось увидеть их своими глазами, но я считала, что это недостижимо. Своим ходом не дойду, вертолетом не потянем, а вездеход в те края найти крайне сложно. И неожиданно один знакомый – рыбак и водник – делится контактом хозяина супервездехода, способного довести в те далекие и дикие места. Базируется он в Сусумане, до которого можно доехать за 9 часов из Магадана, а потом еще 200-250 км через горы, реки и долины до озера Большой Дарпир. Параллельно узнаю, что и мой кумир Марина Галкина только что вернулась из похода и сплава по реке Рассохе. Попала она туда, разумеется, пешком, пройдя на маршруте и мое вожделенное озеро.
Так обрисовалась канва нашего летнего путешествия. Команда набиралась сложно: далеко, долго, дорого. Но, все-таки, нашлись и пятеро смелых. Василий Никитин, как только я написала про Дарпир и Рассоху, согласился мгновенно. Константин, узнав, что «идет Вася», тут же подписался, Ильича долго уговаривать не пришлось, таймень может и подождать, он привел за собой Юлю, видимо, наобещав ей рыбные и таежные кущи. Шестым участником стал мой двоюродный брат Антон. Покупка билетов, согласования, поиски водителя, отправка части снаряжения и беспокойство, что оно не дойдет, не доплывет до Магадана вовремя, регистрация в МЧС, заготовка и покупка продуктов и недостающего – заняли все время от января до августа.

Второго августа, в субботу, мы наконец то вылетели из Москвы. Магадан встречал новым, не затоптанным еще аэропортом.
Максим, наш перевозчик до Сусумана, радовал пунктуальностью и исполнительностью. Первый косяк обнаружился через 15 минут после выезда на трассу. Василий недосчитался одного очень важного, но ничейного рюкзака, куда было упаковано только общественное и ничего личного. Вернулись. Рюкзачок одиноко крутился на ленте, мы с облегчением выдохнули. Но не тут-то было. Спутниковый телефон с арендованной симкой не соединял, не работал. Проверить симку, как обычно делали в Москве, не удалось из-за «сами знаете чего». Глушат, сказали мне продавцы, в Магадане все заработает. Здесь действительно никто сигнал не глушил, антенные черточки исправно горели в полном составе, но телефон молчал, позвонить по нему было невозможно. И эту проблему никак не удавалось решить, приходилось с тревогой, граничащей у меня с паникой, ждать до понедельника, когда более компетентные сотрудники фирмы появятся на работе.
Дорога до Сусумана не показалась мне сильно утомительной, ехали достаточно комфортно: в салоне, рассчитанном на 10 человек, нас было пятеро, шестой – рядом с водителем. Шоссейное покрытие кончилось часа через три, и пошла отсыпная грунтовка, пыльная и условно ровная. На подъезде к Сусуману пробили колесо. Пришлось его латать в наступающей мгле, среди черных, голых, осыпающихся склонов. В город въехали в полной темноте, с трудом отыскали полночное кафе, купили воды.

Гостиница «Сусуман золото» больше походила на мужскую общагу, в ней не разрешалось вытирать обувь полотенцами, курить и баловаться; видимо, были прецеденты. На следующий день в 8 утра команда стояла на крыльце в ожидании Дмитрия, водителя супервездехода. Было пасмурно, накрапывал дождик, но настроение у всех было приподнятое, кроме Юли, которая ругалась на нас, что при сборах в Москве ребята выкинули, посчитав лишними, ее новые крутые кроссы и теперь ей приходится топтаться по лужам в тряпичных шлепках, или ходить в болотниках до конца похода. Даже я успокоилась и перестала переживать насчет отсутствия связи на маршруте, так как чудный человек Александр Морозов, хозяин вездехода, узнав о проблеме со спутником, предложил взять его телефон, чем сразил наш московский менталитет. В два приема доехали до «гаражей». При виде вживую «Макара» (такое было имя у этого чуда), мы остолбенели – он был огромный, как динозавр, комфортабельный внутри и могучий снаружи. Расселись все в большой кабине, кто-то на передних сиденьях, рядом с водителем, кто-то во втором ярусе. Позади, за дверцей, большое купе с четырьмя двухъярусными полками. Туда загрузили наше барахло, два ящика с пивом, коробки с провизией, докупленной в Палатке. На полках можно было поспать, отдохнуть. За первый день мы проехали 182 км, преодолели перевал, переправились через несколько мутных, вспухших из-за непрекращающихся дождей ручьев и речных проток, пробивающих себе путь через лес, долго ехали вдоль Омулевки и под вечер добрались до красивого ущелья, по краю которого несся, извиваясь, бурный и многоводный из-за дождей ручей. Рядом с ним на беломошной поляне остановились на ночевку, разбили первый походный лагерь.

Второй день. 5 августа

День начался у меня с радостного события: спутниковый телефон заработал! Включив его без всякой надежды на успех и набрав первый попавшийся номер, я услышала знакомое англоязычное бормотанье и видимо, разбудив кого-то на материке, сообщила, что все прекрасно, связь есть. Первым делом обрадовала начальника из МЧС: теперь наша группа будет выходить в эфир по расписанию, у нас все хорошо, по плану.
Позавтракали, погрузились и поехали дальше. Еще накануне Дмитрий поведал нам зловещую историю этих мест. Именно здесь находился лагерь-прииск «Дарпир». Заключенных гнали сюда как скот из Сусумана. Они шли своим ходом через перевалы, по тайге, вброд преодолевая многочисленные реки. Зеки должны были добывать касситерит – руду, содержавшую олово. Кто не выдерживал тяжелого труда и падал, того убивали безжалостно, а бежать было некуда. «Две тысячи заключённых готовят куда-то. Выдают паёк – подгоревшие сухари, и гонят в Дарпир («Проклятое место») – на олово. Бредём через болота, холмы кровавой брусники, которой и питаемся. Наконец достигаем территории. Вдали лес, вокруг нас сопки, голь, только свищет ветер. Здесь мы должны работать, строить себе жилье, перевоспитываться. Первая ночь после тяжёлого дня… Копались в промойных ручьях, ворочали валуны, отыскивая голыши в ледяной запруде. Ползём, выгребаем, ползём, выгребаем. На вес выбираем олово. Смена – 12 часов. Погода за день успевает смениться 2-3 раза. Тропы заносило. В любую погоду норма намывки – ведро, больше пуда», – пишет в своих воспоминаниях бывший заключенный прииска «Дарпир» Александр Хорват.
Мы обратили внимание на множество пеньков, стоящих среди редколесья. Дмитрий сказал, что после смены каждый заключенный должен был принести к лагерь по стволу. Обессиленные люди выбирали дерево потоньше, но это могло вызвать гнев тюремщиков и наказание. Эти пеньки стояли, как напоминание о загубленных, не случившихся жизнях. Мы остановились, ребята сходили, побродили среди остовов бывших бараков и штольни, среди груд ржавого железа и других свидетельств каторжного, нечеловеческого существования. Я не пошла. Мне казалось, что я буду ходить по костям безвинно замученных и умерщвленных здесь людей.
Двинулись дальше. Грибы лезут прямо под колеса, светлые мшистые полянки утыканы оранжевыми подосиновиками. Решили остановиться и за 10 минут собрали целую кучу, Василий обещал их божественно приготовить. До места назначения осталось недолго, к обеду прибыли. Сначала выросли горы, обрамляющие противоположный берег, а потом засинело и само озеро. Дорога заняла полтора суток. Дмитрий привез нас на ранее обжитое, судя по бочкам и старым жердям, место. Вроде здесь в прошлом году стояла научная экспедиция из Якутска. И сам тут же уехал рыбачить, а к вечеру вернулся с 20 литрами рыбы, так сказал. Мы же начали обустраиваться, разбираться-собираться, расфасовывать продукты и прочее. Катамаран под руководством Антона и с его помощью был собран в рекордные для нас сроки, хоть сегодня отчаливай. Надуть и снарядить Васин пакрафт вообще не представляет сложности, но решаем отдохнуть и выйти завтра поутру. Немного порыбачили, поймав одного хариуса, посидели у костра, пообщались, порасспрашивали Дмитрия. Вечером были свидетелями чудесного, незабываемого "светопредставления". Закат окрашивал небо, воды озера и горы в сочные радужные цвета, которые постоянно менялись, будто в калейдоскопе. Невозможно было отложить фотоаппарат.

Третий день. 6 августа

Опишу подробнее наш маршрут. Первая реперная точка – озеро Дарпир, по нему надо пройти 11-12 км, из него вытекает река Дарпир-Сиен, изобилующая разливами, многочисленными руслами и какой-то наледью, что сулило нам малоприятные проводки и обносы. Затем после впадения крупного левого притока Улахан-Нагаин река уже носит его имя, а когда она примет еще несколько левых притоков, то возникнет истинная Рассоха. Ее горная часть составляет около 100 км, а равнинная, текущая по Колымской низменности, 123 км. На притоке Булкут расположена огромная, сравнимая с Момской, наледь. В конце горного участка река входит в так называемую «трубу», прорезая гряду Арга-Тас (участок от 8 до 12 км, смотря как считать). Впадает Рассоха в реку Ясачную, а та в Колыму. По Ясачной мы планировали дойти только до поселка Нелемное (ударение на первый слог), километров 30, оттуда нас обещали на моторках довезти до Зырянки, стоящей на слиянии Ясачной и Колымы. Из Зырянки два раза в неделю летает самолет в Якутск.
Василий же планировал сесть на баржу, которые как раз в это время должны идти вверх по Колыме, осуществляя осенний завоз, и дойти с ней до Сеймчана, крупного поселка уже Магаданской области, оттуда перелететь в Магадан, доехать по земле до Якутска, и сесть на поезд до Тынды, а там уже до Челябинска. Так выходило намного дешевле, как ему казалось. Это был первоначальный план, в который плохо предсказуемая погода внесла некоторые изменения.
Утром хотели отчалить пораньше, чтобы пройти озеро по безветрию, но провозились до 11 часов и, конечно, натолкнулись на ветер и волну. Пришлось пережидать в уютной бухточке, заодно пообедали, некоторые даже искупались. День выдался солнечный, теплый и вода была вполне приемлемой. К четырем часам ветер почти утих и мы двинулись дальше, горы как будто приблизились, озеро сузилось, мы неожиданно оказались уже на реке, быстрое течение понесло нас, только успевали выруливать, выбирая более многоводную протоку. Хотели идти до шести, но углядев симпатичную полочку, решили не рисковать и пристали к берегу. Напротив – обсыпная гора до неба и живописные останцы на ней. Это стоянка оказалась одной из самых удачных в плане рыбалки. Вода была чистая, прозрачная, и хариус цеплялся один за другим. Нажарили несколько сковородок, замалосолили парочку, а поутру наловили еще штуки три или четыре. Хариусы здоровые, упитанные и очень вкусные! Здесь, кстати, у меня по ощущениям было самое теплое, мягкое и ровное палаточное место. Потом будет или холодно, или мокро, или криво, а чаще – все вместе.

Четвертый день. 7 августа

Мы шли с опережением графика, так как управились со стапелем гораздо быстрее, чем я планировала, и можно было задержаться на этом красивом и рыбном месте, но тревожили разбои и обширная наледная поляна, расползающаяся паутиной проток на спутниковой карте: как будем ее проходить, не застрянем ли там? Поэтому встаем рано, к 8 у дежурных должен быть готов завтрак, и максимум в 10 желательно отплыть. В дневнике записано, что отошли в 10:35, почти вовремя. Течение значительно замедлилось, русло запетляло среди болот и стариц, неспешно гребем, любуемся видами. Лысые, сыпучие горы еще совсем рядом, но становятся все ниже и ниже, только сзади еще выглядывает рельефный хребет Дарпир.
Незаметно для себя легко прошли первый указанный на карте «разлив», приближаемся к «наледи». В какой-то момент долина реки расширилась, коренные берега разошлись. Но воды достаточно, и мы, почти не слезая с ката, путаясь в серпантине проток, то угадывая, то ошибаясь с выбором, без особых усилий и сложностей проходим «наледь». Василию на его лодке было еще проще, хотя видели, как он однажды свернул не туда и сел на мель. По-быстрому отобедали, без костра, пристав на одном из многочисленных галечных островов. Безрезультатно пытались рассмотреть саму наледь: видимо, она растаяла от многодневных дождей. Этот участок растянулся примерно на 8 км. Неожиданно, как-то сразу, река резко собралась в одно русло, будто набрав сил; после долгого бездействия забурлила, зашумела, обрушилась на нас шиверами. Пронесясь по ним около трех километров, технично обойдя скалу на правом повороте, по краю струи, которая била прямо в стенку, мы решаем, с Васиной подачи, причалить напротив и встать на стоянку. Он обходил это несколько стремное место по левому краю и, видимо, берег ему приглянулся. Место так себе, когда-то здесь проходило русло ручья, теперь оно сместилось немного, но нашлись ровные клочки, заросшие травкой и кустиками черники под наши небольшие палатки. Кстати, чернику начали объедать еще на озере, ее много, она спелая и сочная. Только расположились, заморосил дождик, с этого вечера он будет идти почти регулярно. Вода в реке помутнела, то ли нанесло грязи и глины после «разливов», то ли намыло дождями. Рыбалка никакая.

Пятый день. 8 августа

Дождь к утру усилился, а пока собирались, он совсем разошелся, на воде присоединился холодный пронизывающий ветер. Река по-прежнему шустрая, шиверы не кончаются, иногда валами обдаёт передних, для катамарана просто развлечение, но Василию приходилось все время быть начеку, чтобы не словить боковую волну и выбирать струю поспокойней. В лоции было написано, что продолжительность шиверистого участка 3 км, но я точно зафиксировала, что он гораздо длиннее – километров 7-8 от условного окончания наледной поляны. Река успокоилась только незадолго до впадения Улахан-Нагаин. Там началась другая напасть. Вновь русло расползлось по протокам, они в большинстве своем многоводные, но появились завалы и по-прежнему низкие подмытые берега с нависающими «расческами», а течение неслабое, только успевай уворачиваться. Сплошные ебеня, как сказал Ильич, где основное русло не угадать. Наконец-то вдали стала угадываться долина Рассохи, уходящая вправо, после слияния с несколькими левыми притоками. Здесь на голом галечном берегу решаем перекурить, погреться и заодно пообедать. С дровами никогда проблем не было, плавника всегда было предостаточно. Горячий супчик, сало и по два шкалика (60 г) лимоновки всех приободрили. Вскоре мы шли уже по Рассохе, вдоль левого борта вытянулись скалы, впереди поднималась целая горная страна, но долина реки была по прежнему широченная, правый берег тонул в тумане, разливы продолжались еще километров десять, пока наконец-то Рассоха не потекла одним широким мощным руслом. То слева, то справа поднимались высокие скальные берега, поросшие лесом, на вершине которых располагались разрушенные башенки, замки великанов и даже целые дворцовые комплексы.
Со стоянками негусто, мы пару раз метнулись от берега к берегу в надежде найти ровную, не заросшую полочку, но при ближайшем рассмотрении ничего хорошего не обнаружили. Василий убежал вперед, сказав, что теперь остановится только на Чугасе, первом большом притоке.
Догребли и мы до него. Чугас нескольким руслами сбегает к Рассохе, вода в нем прозрачная, чистейшая. Лесная полочка на мысу покрыта влажным мхом, заросла кустарником и тощими лиственницами. Но Василий уже начал обустраиваться, так что решили остаться здесь. Только мы с Ильичом поставили палатку вдалеке от общей кухни-гостиной на косе, рядом с мишкиными следами, и ходили туда, преодолевая пару неглубоких проток. Рыбаки, а ими были все, кроме меня и Кости, тут же побежали собирать снасти и выстроились на берегу, за полчаса наловили штук 8 хариусов и трех ленков. Завтра – дневка.

Шестой день. 9 августа

На дневке переделали кучу дел. Разумеется, опять рыбачили. Ленков коптили на самодельной Васиной палке-коптилке, хариусов тушили с овощами и жарили. Василий, как Золушка, полдня провел на «кухне», мало того, что он кормил нас на завтрак, обед и ужин, так еще сложил печь, замесил тесто и испек хлеб. Два раза! Так как первый каравай умяли мгновенно, не дав ему остыть, то половинку второго я все-таки припрятала на потом. Остальные отсыпались, гуляли, трепались, читали прессу десятилетней давности, разбирались с фототехникой, выпивали и закусывали. Вечером опять пошел дождь, и у меня выдалась веселая ночь. Наша палатка стояла почти на острове, рядом с одним из русел Чугаса и я, боясь наводнения, периодически бегала смотреть, не поднимается ли ручей, не затопит ли нас, как уже бывало в таких краях. Все обошлось.

Седьмой день. 10 августа

Утро пасмурное, хмурое, но без дождя. Над горами клубится туман, скрывая причудливые останцы на вершинах. Покидая наш обжитой берег, решили идти до следующего крупного притока Хиканды. Только в устьях ручьев можно рассчитывать на рыбалку – вода в Рассохе по-прежнему темная, мутная. До притока около 10 км, примерно час-полтора ходу, течение не уменьшается, те же 7-9 км/час. Но Хиканда нас не порадовала, Ильич выловил только одного хариуса и все, как отрезало. Берег – сплошной бурелом, каменистая отмель завалена плавником, огромными выворотнями, встать совершенно негде. Разочарованные двинулись дальше. Идем без обеда, так как вышли поздно, около 12, спешить некуда, не хочется проскочить самый красивый участок реки второпях. Днем распогодилось, и можно было поснимать мрачноватый, но по-своему интересный величественный горный пейзаж.
Стоянку нашли не сразу, просмотрели несколько полочек, поняли, что в лесу встать невозможно – или сплошные заросли, или кочкарник, идти по следам Галкиной не получается. Дело в том, что я при подготовке к походу отметила на карте места ее стоянок, как некий ориентир. Отвергнув очередной бурелом, углядели на противоположном берегу небольшой ручеёк, пить мутную речную воду мы не решались. С трудом, но перегребли поток и нашли вполне приемлемый галечно-песчаный пляж, где и обосновались.

Восьмой и девятый дни. 11-12 августа

Сегодня должны дойти до притока Серечин. Надо наконец-то устроить баню. Денек выдался пасмурный, без дождя, но на реке ветрено и холодно. С воды увидели на левом берегу какое-то строение. Это старый балаган, характерное якутское или эвенское жилище: с наклонными стенами, сложенными из жердей и бревен, промазанных глиной. Сложилось впечатление, что зимовье заброшенное, там никто давно не бывал, не считая Марину Галкину в прошлом году, судя по ее фильму.
К обеду дошли до притока. Здесь нашлась отличная, почти ровная полянка под палатки. Много свидетельств присутствия лосей, было непросто найти свободное ровное место без какашек.
Вода в Серечене прозрачна, но рыбалка не задалась. Вечером, видимо от безделья, подогреваемые алкоголем, все переругались, обсуждая события давно минувших лет. Пишу об этом только потому что, во-первых, это было, а во-вторых, хочу подобного избежать в будущем. Нельзя в автономном небольшом коллективе, да и в большом, затрагивать «чувства верующих». Наутро всем было неловко, стыдно, «осадочек остался». Я, как не участвовавшая, постаралась максимально сгладить конфликт: нам же еще жить, делить хлеб (спасибо Василию) и походные тяготы долго, поэтому давайте попросим прощение друг перед другом и отбросим амбиции.
На завтрак, как и принято на дневке, Вася нас балует оладушками. Подкрепившись, отправляемся на строительство печки для бани. У Антона обширные планы в прямом и переносном смысле. Он – главный каменщик, строитель и руководитель, остальные на подхвате. Таскаем камни, жерди для каркаса, пилим дровишки. Топили полдня. Василий не смог упустить такую возможность, замесил тесто, испек хлеб. Только после этого установили тент и объявили банный день. Баня в походе особое дело: другие запахи, другие радости, ощущения, восторги. После всем выдала по баночке сбереженного пива. День удался. Жаль только, что рыба куда-то делась, рыбаки разочарованы.

Десятый день. 13 августа

Снимаемся, уходим дальше. Нам надо максимально приблизиться к «трубе», самому технически сложному и интересному сплавному участку. Волновало только то, что все немногочисленные группы, которые оставили после себя хоть какое-то описание, проходили его по низкой или средней воде. У нас же вода высокая, а может очень высокая, поэтому несколько тревожно. В отчете М. Митрофанова и О. Потанцева увидела фото огромного камня, стоящего почти посередине реки, мы такого не встречали, то есть в наше дождливое лето воды было метра на два, как минимум, больше.
По пути в устье Булкута мы должны осмотреть наледь – местную достопримечательность. Дождь начался ночью и продолжался почти весь день. На воде задул холодный ветер, не очень сильный, вполне его перегребали. До Булкута от Серечина примерно 20 км. По дороге пытались облавливать все ручейки, впадающие в Рассоху, и на одном таком Антон поймал крупного ленка, к всеобщей радости: у нас со вчерашнего дня не было никакой рыбы.
О приближении Булкута узнали заранее, до того, как увидели белоснежную равнину. Неожиданно потянуло ледяным, зимним холодом. Высаживаемся, идем на разведку. Кто-то сразу поверху, я иду по руслу, потом поднимаюсь на оттаявший мокрый клочок берега и опять спускаюсь, чтобы оказаться у подножья ледника. Он поражает высотой и лучезарной голубизной. Сама наледь – это огромное, скованное многолетним, а возможно и столетним льдом, поле, расположенное в широкой дельте притока Булкут. Судя по спутниковым снимкам, она сравнима с самой известной якутской наледью на реке Мома, самой большой (100 км²) наледью в России и мире. Возможно, мы посетили вторую по величине наледь нашей планеты! Идем дальше, наблюдаем по правому берегу выходы вечной мерзлоты, в надежде найти вмерзший бивень или косточку мамонта. Мерзлота напоминает грязный мартовский обледенелый сугроб, лежащий прослойкой в глиняном обрыве. Ничего интересного не обнаружили.
Прибежище на ночь ищем долго, так как вскоре опять попали в разливы: протоки разбегаются, растекаются по долине, берега гнилые, низкие, заросшие кустарником, но в конце концов находим несколько приподнятый, не заросший берег, рядом даже нашли лужицу с профильтрованной чистой водой. К ночи опять пошел дождь, и Василий просил нас, чья палатка стояла ближе всех к реке, поглядывать за уровнем. Дождик оказался хилым, воды прибавилось сантиметров 20-30.

Одиннадцатый день. 14 августа

«Сегодня самый лучший день, пусть реют флаги под полками». Сегодня мы должны войти в «трубу». Рассоха приблизилась к самому высокогорному в этих краях хребту Арга-Тас и проточила через него себе путь. Достаточно широкий, поэтому его нельзя назвать каньоном, скорее ущельем скальных выходов, прижимов там немного. Но по высокой воде центральная струя представляла собой мощный поток с метровыми и более валами, часто косыми, которые толкали наш немаленький катамаран иногда так круто, что он кренился на бок. Управлять им в эти моменты было невозможно, мы шли без упоров, сидя на принайтованных рюкзаках. Передним оставалось только держаться, рулевые были бессильны, им приходилось только материться.
Утром все несколько напряжены, вяжемся тщательнее, чем обычно, спасы надевают все, причем правильно, с паховыми ремнями. Через 6 километров от нашей стоянки наблюдаем, как высокие берега сходятся, и река будто втягивается в эту узость. Высокие валы пошли практически сразу, а вот и правый поворот, и скала, в которую бьет струя, все очень узнаваемо. (См. отчет О. Потанцева). Проходим без напряга, по краешку, далее опять шивера с волнами, но как-то поспокойней. А вот и «красная скала» из того же отчета, минуем ее без проблем, любуемся и фотографируем по возможности. Я переживаю за Василия, за несоразмерную с такими волнами лодочку. Он пытается идти под берегом, но иногда это не удается, река выносит на середину, на валы, часто надо перегребать поток и уходить к более спокойному и пологому берегу. Это всегда очень тревожно. Вася идет за нами, мне приходиться оглядываться, высматривая крошечное желтое пятно среди беспорядочного волнения распухшей и бурлящей Рассохи. Он отлично справляется, хотя «очко играло», по его словам.
Река даже в ущелье умудрялась делиться на протоки, и часто казавшееся издалека более спокойным, пологое русло заканчивалось скальным выходом и мощнейшими валами, которые обдавали с головой не только передних и заваливали кат на один баллон. Нас также изрядно покачало у скалы по левому берегу, куда вынесло вопреки всем усилиям пройти правее. Намаявшись, решаем пристать и передохнуть, а также порыбачить у притока, который стремительно несется из бокового ущелья.
Ребята рады размяться, все сильно подмерзли, температура воздуха градусов 6, поливает сверху и снизу. Константин или из-за упрямства, или из-за геройства одет не по погоде. Холодный дождь и волны промочили его насквозь, брезентовая штормовка не спасает ни от холода, ни от воды, дурацкие кожаные перчатки тоже, он дрожит, как цуцик. Бутерброды с салом и пробежки по берегу, возможно, несколько подогрели изнутри, но все равно чертовски холодно. Я решаю подогнать рыбаков, как потом сетовал Василий, напрасно. Это был последний чистый ручей, где сумели наловить хариусов.
Рассаживаемся по местам и несемся на встречу с большими порогами. По описанию их два, но точное расположение неизвестно. Я при подготовке на спутниковом снимке углядела белые буруны в самом конце «трубы», зафиксировала координаты, на них и ориентируемся. Порога из-за общего шума реки слышно не было, увидели впереди слева белопенные высокие всплески, донесся и нарастающий гул. Причаливаем к правому берегу, идем смотреть. Порог мощный, прямой, за основным перепадом читается большая, бурлящая «бочка». Вася сказал, что для него здесь «без вариантов» и ушел вниз под относительно спокойным правым берегом. Мы немного посовещались, но всем было понятно, что соваться в порог без упоров, с нашим небольшим опытом прохождения подобных препятствий, с матросом, который впервые сидит на катамаране, было бы безрассудно. Пошли вслед за Василием. Второй порог с воды не казался грозным, особенно после качания на валах в ущелье, и мы даже без осмотра, легко, его проскочили по краю. Он расположен почти по центру. Вот и всё, оглянулись, огляделись – горы, скалы исчезли совсем, виднеются где-то вдали. Но река не успокоилась, волнение чуть меньше, а скорость по-прежнему высокая. Стоянку нашли у первого ручья, сбегающего из глубины леса. Правда, вода в нем была мутновата, а запруда у его подножья вообще подернута желтоватой пленкой. Бывалый Василий сказал, что это моют золотари где-то в верховьях.
День был тяжелый, эмоции переполняют. Поздравляем друг друга с прохождением, делимся впечатлениями. Спрашиваю Юлю, было ли ей страшно, ведь она впервые в жизни в походе, на сплаве (весенняя тренировка на Рессете – слабое подобие) и сразу попала в такую передрягу. Оказалось, что «все норм», страшно не было. Мне бы такие нервы. Отобедали борщом с чесноком и салом, почистили рыбу, и я, наконец-то, приготовила сугудай: вчера обнаружили, что Дмитрий-водитель подарил нам не уксус на донышке бутылки, а эссенцию, которую теперь можно не экономить. Рано разбрелись по палаткам, чувствуется общая усталость, только ответственный Василий остался у костра, доваривать уху, допекать хлеб.

Двенадцатый день. 15 августа

Я просыпаюсь рано и застаю нежный розовый рассвет. Река, вздымаясь мутными валами, бежит на восток, и там ей навстречу выглянула из-за туч светло-голубая с перламутровыми прожилками полоса ясного неба. Это радует, может пасмурная и дождливая погода закончится. Лагерь спит, кругом тишина, только бурлит, несется шивера. За ночь уровень поднялся: там, где вчера переходили вброд, уже глубокий залив. Готовлю кофе на горелке, не брезгуя речной водой, другой все равно нет. Прилетела чайка. Возможно, та самая, которую мы встречали раньше. Она к нам прилетала с серым подращённым птенцом, видимо учила его охотиться. И сейчас мне показалось, что это именно та чайка, захотелось ее подкормить. Отнесла вываренные хариусные головы подальше на мысок, но она, осторожная, забрала их только когда мы отплыли. Решено идти до крупного правого притока в надежде на рыбалку. Но он оказывается какой-то невнятный и такой же грязный, как и Рассоха. Сворачивайте удочки, господа, рыбы больше не будет.
Река опять начинает делиться на множество рукавов, в какой-то момент мы заходим в одну протоку, Вася уходит в другую, я начинаю опасаться, что мы теперь соединимся километров через сто, когда все они сольются в единое русло, судя по карте. Кричать, стрелять из «сигнала охотника» оказалось совершенно бесполезно, шум шивер все перекрывает, но, слава богу, в какой-то момент видим позади прыгающую по валам желтую Васину лодку. Притормозили на галечнике, дождались, с этого момента решаем идти рядом, не расходиться.
Течение не уменьшается, но берега изменились, появилось много плавника и разной кучности завалов, коренные берега разошлись примерно на 500 метров, они разделены протоками и разнокалиберными островами. Стоянку начинаем искать часов с пяти, так как ландшафт не внушает доверия. Стоять на плоском галечном острове, наблюдая за вздувшейся бурной рекой, было тревожно, поэтому пытаемся найти что-то повыше, пусть и заросшее чозениями. С третий попытки находим; бонусом – крошечный ручеек с отфильтрованной прозрачной водой. На ужин наш неизменный кок балует лепешками из последней муки. Все постепенно заканчивается.
День выдался солнечным, без капли дождя, в один момент даже захотелось раздеться до майки, но ненадолго, а к ночи заметно похолодало. Когда фотографировала закат, увидела, что на вершинах уже далеких гор Арга-Тас лежит снег…

Тринадцатый день. 16 августа

Сегодня опять натянуло с гор облачность. Уныло и холодно. Вчера прошли 27 километров, не дотянув до расчетных тридцати. Но это поправимо при такой скорости течения, поэтому неторопливо собираемся и выходим только в полдвенадцатого и за два часа проходим 18 км: возможно, высокая вода помогает. Весь день плывем по разбоям, угадывая более чистые и широкие протоки, свободные от завалов, количество и высота которых растет. Берега залиты по самую кромку леса, на наших глазах в 10 метрах от носа катамарана рухнули в воду два нехилых дерева с подмытого обрыва. Один раз, не угадав с протокой, плотно насаживаемся на топляк и долго не можем сойти с него, пришлось проделать несколько рискованных перемещений и акробатических этюдов, чтобы освободиться от коварного бревна.
Встаем на большом острове с широким галечным пляжем, потому что добраться до коренного берега, а главное – взойти на него, никак не получается. Обычно я ухожу в палатку раньше всех: люблю в уюте нашего маленького домика, забравшись в теплый спальник, почитать, полежать в тишине. Но сегодня раньше всех «отбился» Василий, видимо, наконец-то, устал. На катамаране четверо гребцов и хотя Ильич строго следит, чтобы никто не отлынивал, все равно, можно передохнуть без весла. Васю же никто не подменит, да и река не дает возможности расслабиться. У костра остались Ильич с Костей, завели какой-то заумный ученый разговор. Зрителей и оппонентов не наблюдалось и они довольно быстро свернули дискуссию. Все затихло, погрузилось в сон. Река слабо урчит, нет ни ветра, ни дождя, вслушиваюсь в тишину, не крадется ли медведь. Смайлик. Следы от медвежьих лапок попадались ежедневно.

Четырнадцатый день. 17 августа

Характер реки опять поменялся. Рассоха потекла одним руслом, закладывая петли среди низких, неприветливых берегов, заросших ивняком и колючим шиповником. Высокая вода подмывает лесные берега, мы внимательно вглядываемся в эти глиняные обрывы в надежде найти бивень мамонта, в одном месте опять наблюдали почерневшую линзу вечной мерзлоты, оголившуюся наружу. Галечные острова и отмели пропали. Стоянку искали допоздна. Берега были двух видов: или крутой обрыв, наверху – бурелом, заросший понизу колючим кустарником, или плоский мокрый песчаный берег со стеной ивняка. В семь вечера все-таки сделали выбор в пользу ивняка и легкого выхода. Протоптали, прорубили тропу в глубь зарослей и нашли относительно ровное и свободное пространство под наши палатки. Натянули тент, так как опять заморосило, быстро поужинали и в койку. До Ясачной осталось 8 километров.

Пятнадцатый день. 18 августа

Сегодня должны дойти до Ясачной и пройти по ней сколько получится. Всего до Нелемного от устья Рассохи 30 км. К утру мы вполне обжились под сенью ив, но надо торопиться, хочется уже поскорее дойти до цивилизации. Только отошли, прогребли метров 500, и увидели на правом высоком берегу отличное зимовье. На флагштоке реял российский флаг. Вспомнили классика, что хорошая стоянка всегда в 30 минутах ниже по течению.
Ветер начал задувать еще на подходе к устью, Рассоха расширилась, теперь надо бы идти поближе к левому берегу, вдоль которого и крадется Василий. Наконец-то и наш капитан дает команду загребать левее, а не упираться, не бороться с ветром посередине реки. С трудом завернули за угол; Ясачная поражает шириной, противоположный берег где-то у линии горизонта. И ВЕТЕР. Он не дает возможности продвигаться, капитан решает повести кат бечевой, но это быстро заканчивается: вода высокая, подступает под самые кусты, отмелей нет и сразу большая глубина. Ветер стал большим испытанием для команды нашего судна. У всех свое мнение, как лучше его побороть. Но ни один прием не дал результата, за 2 часа преодолели только 4 километра, переругались и выдохлись. Решаем переждать, высаживаемся на каком-то малопригодном косогоре, залегаем среди колючек шиповника. Вася на пакрафте продвигается гораздо успешнее, но ему приходится даже вернуться, чтобы не отрываться и разделить с нами вынужденный отдых. Примерно через час решаем выйти в «море», Василий сулит, что «вот за тем мыском» река повернет, мыс укроет от ветра и станет полегче. Догребаем до мыска, и видим на холме в глубине зимовье и несколько построек поменьше. По берегу к нам уже бежит с радостным лаем чернявая лайка – дружелюбная и ласкучая. Юля – знатная собачница – определила, что это щенок примерно 9-10 месяцев от роду. Решаем здесь отобедать и дождаться затишья. Рядом с обычным бревенчатым срубом стоит типичное эвенское (юкагирское) жилище, покрытое корой, как будто из музея. Потом узнали, что оно называется по-юкагирски ураса. Собачку, конечно, накормили всем, чем могли, обласкали, и когда отплывали вечером, по практически полному безветрию, она долго бежала за нами по берегу и даже войдя в воду, начала поскуливать, чем совершенно расстрогала особенно меня с Юлей. Потом рассказали про нее в деревне, там нас успокоили, что, во-первых, туда каждые выходные наведываются хозяева, а во-вторых, у охотников принято таким образом приучать собак к самостоятельности, они сами должны добывать себе пропитание в тайге. Мы успокоились, собачка действительно выглядела вполне упитанно и не заброшенно.
Шли практически до темноты, навёрстывая упущенное, повстречали пару моторок, но мы их не заинтересовали, и пристали к первому попавшемуся берегу. Ужинали уже при луне. Ильич предложил завтра встать часов в пять, чтобы к шести быть на воде, в надежде, что мы сможем догрести оставшейся десяток километров по безветрию.

Шестнадцатый день. 19 августа

Вышли действительно в шесть утра. Вася предупредил, что уйдет вперед, так как вчера очень замерзал на ветру, поджидая нас, и будет искать место для антистапеля. Я почему-то не хотела вставать непосредственно в Нелемном, опасаясь навязчивых гостей и вездесущих деревенских собак. Вышло немного не так.
Первый час мы действительно шли по спокойной воде, река становилась все шире и шире, появились огромные острова, которые надо было как-то оплывать, теряя время и увеличивая расстояние, и опять задул ветер. Обстановка на катамаране накалялась. И тут – о чудо – к нам подруливает моторка, в ней сидит дед Мазай и спасает нас, как зайцев. Спасителя зовут Иннокентий (Иннокентьевич, поправила директор школы Людмила Шадрина, когда я рассказывала эту историю). Оказывается он встретил нашего Василия, тот со свойственным ему обаянием попросил старика помочь товарищам, идущим сзади, взяв их на буксир. Иннокентию за семьдесят, он юкагир, хотя почему-то представился, как эвенк, живет в Нелемном и сегодня вышел пораньше проверить сети, а тут одинокий парень на какой-то надувной несерьезной лодочке. Познакомились, разговорились, на прощанье Иннокентий одарил еще и рыбой. И вот мы, счастливые, тащимся, нет, несемся по реке, видим Васю сидящим на берегу и чистящим рыбу, жестами пытаемся спросить, нам к тебе или дальше? Он машет рукой, мы этот жест понимаем, как «проходите». Иннокентий Иннокентьевич подвёз нас прямо к «причалу», показал, что наверху находится полянка, как раз под наши палатки, там же есть костровое место, чем топить найдем рядом, на лесопилке. Отблагодарили его и начинаем разгружаться, заносить наверх вещи. Сама деревня расположена чуть дальше, в глубине, а здесь на краю высокого берега действительно чистое и ровное местечко среди высоких лиственниц, похожих на сосны. Тут же расположено кострище и несколько бревен, заменяющих скамьи.
Вскоре подошел Василий. Он обижен и раздосадован, что не остановились на берегу, где он нас поджидал, ведь не хотели вставать в деревне. Мои страхи, что нам будут докучать, совершенно не оправдались. Все устроилось наилучшим образом. Мы сходили в магазин, накупили хлеба и прочих вкусностей, по которым соскучились, познакомились с симпатичным человеком – директрисой местной школы, которая провела нам экскурсию и по школе, и по небольшому краеведческому музею. Это вышло познавательно, а еще трогательно и душевно. Из местных нас посетила пара очень деликатных собак, а также учительница, заведующая музеем и по совместительству корреспондент местной газеты с мужем, угостившие нас малосольным чиром. С Васей мы тоже объяснились, он потом признал, что так даже лучше вышло.

Семнадцатый день. 20 августа

За нами пришли две небольшие моторки. В одну загрузили вещи и Василия. Во второй – у ней мотор помощнее – кое-как разместились остальные пятеро. Понеслись. Через час вошли в Колыму и оказались в поселке Зырянка. Про неё не скажешь, как про Воркуту, «всё в прошлом», но чувствуется и здесь угасание, какая-то заторможенность и обреченность. Наша небольшая группа заинтересовала прессу. У нас взяли интервью о походе, которое потом напечатали в газете «Колымские новости». Здесь же пришла весть о том, что из-за обильных дождей, затопивших Магаданскую область, планируется спуск воды с Колымского водохранилища, а это может привести к затоплению взлётно-посадочной полоса местного аэродрома в ближайшие дни, поэтому нам повезло, что улетаем завтра. В связи с подъемом воды отложена и навигация по Колыме, то есть Васин план добраться на барже до Сеймчана неосуществим. Поэтому он летит с нами до Якутска. До свидания, Колыма.

Справочная информация: Гостиница «Сусуман Золото» +7(914)033-48-93. Бронировали за полгода. Бронь сохранялась, никаких проблем при заселении не возникло.
Морозов Александр (хозяин супер-вездехода) +7 (924) 691-41-85, общение в Телеграмм.
Есть контакты в Зырянке, помогут с переправкой вещей на «большую землю» по зимнику, так как «Полярные Авиалинии» берут строго 20 кг на человека. У нас одна катамаранная рама весит 17 кг.
Хозяйка квартиры в Зырянке: +7 (924)66160-73 Елена.
Координаты наших стоянок, других объектов могу сообщить по желанию. Коордиаты 1-го порога: 65.13540° N, 149.35254 E°

Про юкагиров

Юкагиры (одно из самоназваний – одулы) – коренной народ Сибири, они составляли все неолитическое население от Прибайкайлья до Северной Америки, по мнению ряда ученых. В любом случае они обитали на огромном пространстве от Енисея до Анадыря. Лингвистически юкагиров относят к финно-угорской группе. Считается, что еще на рубеже XVII в., во время освоения Сибири русскими, существовало несколько юкагироязычных народов, подобно восточным славянам, которых можно разделить на белоруссов, русских и украинцев. К настоящему времени есть языковое разделение на «тундренных» юкагиров-нижнеколымских и «верхнеколымских». Река Ясачная и поселок Нелемное являются исконным местом расселения верхнеколымских юкагиров. Они его не покинули даже во время принудительного укрупнения хозяйств в 1950-х годах. Когда сносились целые юкагирские поселки, жителей насильственно переселяли, лишая самоидентичности, заставляя превратиться со временем или в якутов, или в эвенов, более многочисленные этносы Якутии.
Юкагиры вели полуоседлый образ жизни. Соседи и немногочисленные исследователи часто отмечали их чрезмерную доверчивость и наивность, неумение хитрить и лгать. Юкагирские женщины считались самыми привлекательными и красивыми на всем северо-востоке Сибири, поэтому русские казаки чаще всего женились на юкагирках, их потомки теперь называют себя «русскими старожилами» Севера. Русские принесли и страшную беду в эти края – оспу. От эпидемии оспы численность юкагиров сократилась в десять раз, она уносила порой целые племена. При Советской власти в начале тридцатых у юкагиров появился свой герой и заступник, Н. И. Спиридонов-Тэке Одулок, он пытался возродить, укрепить и сохранить самобытную материальную и духовную культуры этого народа. Но в 37 году был объявлен врагом и японским шпионом, подвергся страшным пыткам и погиб в застенках НКВД в 31 год.
Более двадцати лет, до посмертной реабилитации Тэке Одулока, продолжалось полнейшее игнорирование одулов как самостоятельного народа, что, впрочем, соответствовало политике тех лет, основанной на тезисе Сталина, что малочисленные народы должны исчезнуть, раствориться среди более многочисленных и титульных, стать единым советским народом, без роду и племени.
В 90-е годы произошел всплеск интереса к судьбам малочисленных народов, была подготовлена программа этнического возрождения юкагиров. Но потом все постепенно застопорилось (прямо по Жванецкому: «причем тут коряки, когда такая радиация….»). По данным переписи 2002 года, численность юкагиров составляла 1509 человек (Википедия). Носителями юкагирского языка считаются около 100 человек, по некоторым данным еще меньше, опять же согласно Википедии.
Жители поселка Нелемное – это тот тлеющий уголек, по определению писателя Улуро Адо, который сохраняет, бережет и пытается восстановить традиции, язык и культуру одного из самых древних народов Сибири. Нам было удивительно узнать, что в поселковой школе есть специальный класс юкагирского языка; посетить крошечный, но переполненый уникальными экспонатами музей, рассказывающей о судьбах известных юкагиров и судьбах самых простых, обыкновенных людей, сохранивших свою идентичность; увидеть на стенах трогательные рисунки с надписями на неизвестном нам языке, который сумели пронести сквозь века, который до сих пор жив, и мы как будто соприкоснулись с тысячелетним прошлым этого края.

6 августа

Весь день пасмурно, температура 21°, давление 921 гПа (столь низкое давление обусловлено не только плохой погодой, но и высотой около 1000 м). Место на берегу Дарпира подболоченное (рядом то ли медленно текущий ручей, то ли просто лужа), но сухие места нашлись без труда.

Корабли были начерно собраны накануне, поэтому выйти удалось рано, около 11. Во второй половине дня, в конце озера, нас встретил непостоянный вмордувинд: то полностью стихал, то переходил в весьма сильный. Встали на правом берегу в очень симпатичном месте среди молодых лиственниц. Температура не изменилась, давление слегка выросло, что не помешало дню закончиться небольшим дождем.

7 августа

Давление за день резко возросло до 932 гПа, температура 17-18°. Весь день река представляет собой разбои, мели и протоки. Угадать самую глубокую удается далеко не всегда, так что изредка проводимся, но не более нескольких метров. Вода помутнела, приобретя зеленый оттенок. Судя по всему, в верховьях рек, впадающих в Дарпир, нехило так поливает. Течение очень быстрое, и иногда мы просто не успеваем попасть в выгодную протоку. Стоянка на левом берегу, напротив красивой скалы. То был первый день без дождя, зато погода устойчиво пасмурная, облака цепляются за вершины сопок.

Обещанной наледи обнаружить не удалось, как и каких-либо следов ее наличия. Долина, где она, судя по всему, располагалась, огромная и плоская. Вода относительно теплая (12.5°), но купаться, как на озере, уже никого не тянет.

8 августа

С утра и до 16 часов идет мелкий дождь и дует ветер. Встали в начале Рассохи у правого притока Чугас. Место средненькое, зато вода в притоке чистая, не чета основной реке, характер которой тоже не меняется: быстро и мутно. Цвет воды с зеленого постепенно сменился коричневым, позже – кофейным.

9 августа

Дневка. Утром было пасмурно, шел дождь, но к полудню распогодилось, температура достигла 17°, а к четырем часам нас опять окропило. Давление за день подросло с 945 до 950 гПа.

10 августа

Утром 12°, к вечеру потеплело до 20°, давление растет. Ни характер реки, ни погода не меняются: очень пасмурно, дождь, на этот раз с утра. Встали на галечной отмели по левому берегу. Ощущение такое, что, если бы мы регулярно не ставили тент, а то и оба, то лило бы не переставая.

11 августа

Дежавю, никаких интересных и новых событий в моем дневнике не отражено. Вечером ливень милостиво разрешил нам установить палатки.

12 августа

Для второй дневки место весьма пристойное: ровная полянка, окруженная с двух сторон густой лиственной растительностью, с двух – чистым ручьем. Идем, по сути дела, от притока до притока: брать мутную воду из реки не в радость. Пользуясь обилием плавника и отмелью с крупными камнями, соорудили баню. С погодой тоже повезло: второй день мало того что без дождя, но даже с намеками на солнце.

13 августа

Дождь, начавшийся ночью, лил весь день до 17 часов. Ветер непостоянный, но иногда сильный. С восторгом изучили наледь с великолепной лазурной серединой (ниже – черно, выше – бело). Встали на плоской галечной поляне, без лиственниц. Топим плавником.

14 августа

Сегодня проходим технически самую сложную часть реки, так называемую Трубу: Рассоха прорезает хребет Арга-Тас, образуя несколько простых порогов и два более сложных, в самом конце, когда горы, по сути дела, кончаются. В первой части огромные валы, камней в русле нет вовсе (впрочем, их и ниже и выше можно было по пальцам пересчитать). На двух последних порогах слились по канализации у правого берега. Вечером опять мелкий дождь. Температура воды упала до 9°

15 августа

Уровень воды изредка падает, но обычно медленно растет. Это приходится учитывать, выбирая стоянки на высоких берегах и избегая удобных, но опасных отмелей. Сегодня встали в знаменательной точке: два притока впадают слева на расстоянии буквально нескольких метров. Правда, вода в одном из них столь же грязная, как в самой реке, а в другом – ядовито-желтого цвета. Вася на правах бывшего золотодобытчика предположил, что выше по этому ручью стоит небольшая подпольная бригада, моющая золото. Позже выяснилось, что он ошибся только в одном: бригада занимается добычей на вполне законных основаниях.

Утром был дождь, но около 14 часов даже выглянуло солнце.

16 августа

Днем мы убедились в том, что наши многочисленные подношения Байанаю (якутскому божеству, которое, правда, отвечает не столько за природу, сколько за охотничью удачу) совершались не зря, и мы были буквально на волосок от гибели: два толстых (в человеческое тело) и одно тонкое дерево упали в десяти метрах от нас, чуть вперед и влево. Упали одновременно, быстро (увернуться было бы невозможно), хлестко, плоско, и даже не слишком громко. К сожалению, все камеры в тот момент были выключены.

Теперь деревья, в основном смытые паводком и лежащие в русле, вообще представляют угрозу если не нам самим, то нашим кораблям. Извилистые протоки, циклопические завалы и шустрое течение иногда заставляют заниматься водным слаломом, уходя от сучков и стволов. Вот так сегодня вечером сели посреди русла на подтопленное бревно и долго с него слезали, выполняя гимнастические этюды. К счастью, обошлось без пробоины и даже заметной царапины.

Также тот день был третьим без единой капли с неба. Вода весьма заметно падает, как и среднесуточная температура, примерно по одному градусу в день. Сегодня, например, утром было 12°, а давление перевалило за 1000 гПа.

17 августа

Постепенно кончились: а) завалы; б) галечные отмели; в) места для стоянок. Берег либо высок для выгрузки вещей, а наверху – кочковатая тайга, болото или крупные камни, либо, чаще, плоские влажные отмели, поросшие чернолесьем. Потерпев несколько неудач, встали на подобном берегу. Впрочем, могло оказаться и хуже: между полосами джунглей из ивы, с одной стороны, и ольхи, с другой, идет нечто напоминающее заросшую дорогу. Кусты забиты плавником. Земля мокрая и грязная, но в меру. Удалось найти и вполне ровные места для палаток. Вечером опять полил дождь.

18 августа

В точном соответствии с туристской мудростью – "Лучшая стоянка всегда на 500 метров ниже" через 10 минут после выхода обнаружили зимовье по тому же правому берегу. После впадения Рассохи в Ясачную начались вполне ожидаемые проблемы со встречным ветром. Пробовали тупо перегребать, искать ветровую тень, лавировать, ждать у моря погоды… Все пробовали.

Кончилось тем, что упали поздно, около 20 часов, в изрядном изнеможении на галечно-песчаном левом берегу невдалеке от очередного зимовья. По реке рассекают моторки, у берегов стоят сети.

19 августа

Ранний (около 6 часов) подъем не сильно помог в борьбе со встречным ветром. Примерно на полпути до поселка Нелемного (ударение на первую "е") юкагир Иннокентий добровольно взял нас на буксир, на чем водная часть похода была закончена и началась выброска.

Итоги

Из животных воочию наблюдали только оленя, лося и многочисленных бурундуков. Следы: волк, медведь, заяц. Птицы: утки, гуси, куропатки, мелкие хищники, вороны, чайки, крачки, стрижи. Рыбы: только хариус и ленок. Рыбалку знатоки оценили на 4/5 из-за почти повсеместно мутной воды, вызванной непрерывными дождями.

Удивительный факт: мошки и комаров настолько мало, что проще сказать, что их вовсе нет. Объясняется этот, несомненно, радостный факт относительно холодной погодой.

Упоминавшиеся осадки, разумеется, создавали трудности, но принесли гораздо больше пользы: те участки, которые мы должны были протаскивать по отмелям, мы пролетали с крейсерской скоростью течения (от 4 до 8 км/ч).

Публикации о нас в местных СМИ.

Объявление в гостинице "Золото Сусумана".